Резюме обзора

Данный обзор предполагал оценку изменения энергоэффективности с момента принятия закона 261. Однако, логика темы потребовала чуть дальше заглянуть в прошлое, чтобы получить картину меняющихся представлений общества об энергоэффективности.

Самой большой странностью энергетики России в начале нового века было быстрое повышение статистических показателей энергоэффективности при полном отсутствии внимания к этой теме и со стороны государства и со стороны бизнеса, да и со стороны общества. Более того реально в стране развивался процесс «котельнизации», широкой и повсеместной замены дополнительными источниками тепла его выработки в когенерации с электроэнергией на ТЭЦ. Этот процесс объективно сопряжен с ростом энергоемкости, но статистика его не видела, соответственно государство и общество были озабочены совсем иными проблемами в сфере энергетики.

На примере доклада "Россия в энергетической сфере" (Эксперт, 2006) видно, что еще в 2004-2005 гг. основное внимание специалистов было сосредоточено "на входе" - добыче и переработке энергии, нежели "на выходе" – экономном потреблении. Подвижки в подходах к энергетическому обеспечению развития отразились в "Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года" (2008 год), где тема ресурсосбережения звучит при обсуждении второго этапа инновационного развития. Для снижения энергоёмкости и ресурсоёмкости предлагалось устранение перекрёстного субсидирования путём либерализации рынка электроэнергии, введение запретов на энергорасточительные технологии и налоговые льготы для тех, кто внедряет и использует энергоэффективные технологии. В "Энергостратегии 2030" уже присутствовали предложения по использованию ВИЭ в системах децентрализованного энергоснабжения, зазвучала тема создания более гибкой и адекватной системы тарифообразования. На форуме "Стратегическое планирование в регионах и городах России" тема энергоэффективности начинает регулярно звучать лишь с 2007 года, но в 2009 году, когда активно шёл разговор о кризисе - большинство докладчиков интересовались только финансовой стороной вопроса. Изучение архивов материалов тематического форума "Технологии энергоэффективности" показало, что в последние годы работы форума на нём чаще стали звучать сообщения не о технических новинках, а о механизмах их массового внедрения. Если в первые годы работы форума чаще докладывали об оборудовании, установленном в общественных зданиях (торговых, офисных), то к 2010-11 годам стали сообщать о заказах, выполненных в жилых домах, что отразило появление механизмов реализации энергосберегающих проектов, пригодных для предприятий ЖКХ. К 2010-1011 годам актуальными стали вопросы организационных технологий для внедрения энергоэффективности в хозяйственную деятельность, включая такую трудную (из-за сплетения разных интересов) тему, как реформа системы ценообразования в энергетике. Таков был общий тренд изменений отношения общества к энергоэффективности, на фоне которого вышел Указ Президента России о повышении экологической и энергетической эффективности экономики России (4 июня 2008 г.), был принят ФЗ-261 (2009 г.) и Госпрограмма энергоэффективности (2010 г.).

Качественные оценки результатам ФЗ-261 и Госпрограммы эксперты начали давать спустя 1.5-2 года после их принятия. Одним из основных мотивов критики мер повышения энергоэффективности стал приоритет административных методов перед рыночным саморегулированием. Строители констатировали, что важные для них направления - стандартизация и маркировка энергоэффективности зданий, организация приборного учета энерго-ресурсопотребления, проведение энергетических обследований зданий и сооружений, казались практически проваленными, особенно в части разработки и введение в действие подзаконных актов. Содержащиеся в СП 50.13330.2011 «Тепловая защита зданий» данные в какой-то степени отразили тепловое потребление зданий, но никак не электропотребление и не расход первичного топлива. Отсутствие корректных требований (стандартов, маркировок) энергоэффективности внесло неопределенность в проектирование, строительство и реконструкцию зданий. Возложение на собственников зданий приобретения приборов учета ресурсов оставило открытой проблему поквартирного учета теплоты. В сфере энергообследований доминировала забота о создании платежеспособного рынка для энергоаудиторов, а никак не забота о повышении энергоэффективности фонда недвижимости. Не получили в России широкого распространения целевые соглашения между Правительством и крупным бизнесом о повышении энергетической эффективности взамен на разнообразные льготы и другие выгоды. Не возникло спроса на услуги сопоставления энергоэффективности («бенчмаркинг») для предприятий, производящих сходные продукты. Основной причиной торможения процесса финансирования энергоэффективности в России называют стоимость денег (13-17%). … Список претензий к ходу процесса можно было бы и продолжить, почти все они будут отражать реальное положение дел.

Но в наборе смысловых характеристик событий в последний год-полтора есть и позитивные ноты. Сдвиги начались преимущественно в рыночном саморегулировании энергоэффективности. Тот же рынок энергообследований, хотя и испытал всплеск проблем (непрофессионализм, обследования "для галочки", несогласованность методологии), но процесс был запущен и энергоаудит постепенно превращается в институт поддержки энергоэффективности в России. Пошел процесс отладки технологий и организации использования результатов приборного учета энергопотребления, что проявилось ростом числа и объемов госзакупок предусматривающие проведение конкретных мероприятий для повышения энергоэффективности и энергосбережения. Вместе с повышением общего объёма "энергоэффективных" тендеров это является признаком перехода рынка к здоровой конкуренции. В бытовом сегменте сдвинулся спрос и выросла доля более энергоэффективных приборов – холодильников, стиральных машин. Участники рынка энергоэффективного освещения (отечественные производители и продавцы импортных светотехнических изделий) договорились создать общий независимый банк данных для мониторинга рынка ламп и светильников по образцу системы, уже действующей в рамках Европейской федерации производителей ламп (ELC). Хотя спрос на бенчмаркинг не сложился, но сами системы сопоставлений предприятий, позволяющие вести мониторинг энергоемкости в разрезе отдельных отраслей, типов производства, секторов экономики и регионов уже появились. Прогресс обозначился в сегменте изолированных и децентрализованных энергосистем. Здесь заработал реальный малый бизнес и предпринимательская активность, которую не душат крупные энергоснабжающие компании. Отсюда за два три года бизнес прорастет и на сегмент централизованного энергоснабжения. Отмечен рост сугубо частного и развивающегося без какой-либо поддержки государства рынка тепловых насосов.

В рамках Госпрограммы энергоэффективности на субсидирование региональных программ выделяется около 5 млрд руб. в год. После нескольких лет критики недоработок, мешающих реализации Госпрограммы, Правительство взялось за их устранение и утвердило широкомасштабный план мероприятий по совершенствованию системы управления энергоэффективностью. Предлагает заменить обязательные энергопаспорта энергодекларациями, дополнив их, правда, обязательным списком мер по энергоэффективности. Еще одно нововведение касается ожидаемого снижения минимального порога госгарантий, по кредитам регионам и организациям. Действующий порог в 500 млн руб. доступен только крупным энергопользователям. Новый комплекс мер уделит большее внимание повышению энергоэффективности промышленности и транспорта, практически не охваченных на старте Госпрограммы. Новые правила предполагают, в частности, налоговые льготы для инвестиций в оборудование с высокими показателями экологичности и энергоэффективности. Минпромторг займется разработкой показателей энергоэффективности по отраслям экономики.

Но самым существенным для прогресса в энергосбережении является возврат к практике разработки Схем теплоснабжения городов и поселений. Именно в этой сфере лежит не просто значительный, но и наиболее просто извлекаемый потенциал снижения расходов топлива, за счет широкого использования в отоплении тепла ТЭЦ, произведенного в когенерации с электроэнергией. В отличие от западных стран в России есть уникальная возможность - 8 месяцев году использовать сбросное тепло от турбин для отопления наших домов! Но это тепло должно быть почти бесплатным! Сейчас, когда тарифное регулирование уравнивает цены отработанного тепла ТЭЦ и стоимость тепла, произведённого специально в котельных, десятки процентов энергии сожженного топлива (не десятые доли и даже не несколько процентов!!) повсеместно вылетают в трубу. Формирование схем теплоснабжения необходимый шаг для создания рынка комбинированной энергии. Проблема резервов когенерации воспринята новым руководством Минэнерго России. Министр энергетики РФ А.В. Новак уже доложил премьер министру Д.А.Медведеву, о необходимости создания новой модели рынка устраняющей основы перекрестного субсидирования.

Еще одним направлением, где буквально в последний год обозначились долгожданные подвижки, стало изменение представлений об электроэнергетике как о предельно централизованной системе. Создать распределенную генерацию и независимого потребителя позволяют небольшие, работающие на ВИЭ станции и накопители электроэнергии. Принципиальная ставка на независимую энергетику сделана, но базового закона на эту тему нет, поэтому «легитимизация» новых технологий и новых решений идет пошагово. Начата разработка нормативных актов, предусматривающих возможность продажи электроэнергии в сеть локальным производителем, позволяющих квалифицировать ветряки, мини ГЭС, биогазовые установки и сетевые накопители энергии на рынке как генераторов (или потребителей с регулируемой нагрузкой), согласовывать техусловия присоединения, разграничивать балансовую принадлежность оборудования.

Меры федеральной господдержки ВИЭ будут готовы к середине 2013 года. Возобновляемую энергетику поддержат как часть программ энергоэффективности в жилищно-коммунальном секторе районов изолированных энергосистем, а также с целью освоения техники и технологий. Ветро-дизельные комплексы могут быть выгодны даже без государственной поддержки, поэтому один из крупнейших производителей дизельных приводов в России, компания "Промышленные силовые системы" готовит свои решения для этого рынка, имеющего спрос в северных поселках.

Накопители на аккумуляторных батареях большой энергоемкости - инновационные элементы энергосистем все еще “вне закона”, хотя решения “в железе” в России уже готовы. Способность накопителей работать и в режиме “генерация”, и в режиме “потребление”, осложняет их квалификацию на рынке мощности. Чтобы локальный потребитель мог продать в сеть излишки электроэнергии он должен стать полноправным субъектом формирования цены на услуги по предоставлению электроэнергии. Наличие технических решений и бизнеса, продвигающего аккумуляцию электроэнергии на рынки, запустит процессы оформления правового статуса накопителей энергии, что автоматически упростит внедрение других систем, использующих более дешевый “ночной” тариф теплонакопителей и аккумуляторов холода в системах кондиционирования воздух.

По оценкам Интерфакс-ЭРА в период с 2000 по 2005 год реальная экономика России развивалась исключительно экстенсивным способом, вовлекая в производство все больше ресурсов, людей, структур государства и бизнеса, но без какого бы то ни было качественного улучшения производства. Более того, в 2002 и 2003 годах эко-энергетическая эффективность (интегральный КПД производственной системы страны) упала ниже уровня 2000 года. К предкризисному 2008 году уровень роста производства в реальном секторе экономики (+30% к уровню 2000 года) был далек от уже подзабытой цели «удвоения ВВП». Эко-энергетическая эффективность за этот же период выросла на 11.4%. Такие темпы были способны обеспечить к 2020 году повышение эффективности реального сектора экономики России только на 27.7%.

Волна кризиса, докатившаяся до России лишь к осени 2008 года, сопровождалась качественным изменением производства. Падение объемов продукции было более значительным, чем спад КПД. Фактически это отражало лучшую реакцию на кризис (и большую «выживаемость») новых производств – модернизирующихся и оптимизирующих использование всех категорий ресурсов. Когда же были развернуты программы поддержки экономики, стало заметно, что эта поддержка чаще попадает к менее эффективным структурам. Экстенсивный рост в 2010 году вновь по темпам опередил интенсификацию и, самое главное, в более спокойном 2011 году этот разрыв в темпах еще больше увеличился. Послекризисный рост эффективности производства приблизился к 4%, но даже сохранение такого темпа роста уже не позволяет превысить к 2020 году определенную Указом Д.А.Медведева планку 40% повышения эффективности. За оставшиеся годы они обеспечивают лишь 39.8% прироста к уровню 2007 года.

Помимо эко-энергетической эффективности Интерфакс-ЭРА проанализировало динамику технологической эффективности, которая отражает изменения количества бесполезно затраченных ресурсов и образовавшихся отходов на каждый джоуль проделанной работы. Вклад качественных изменений оборудования в общую динамику производства в течение всего 12-летнего периода был отрицательным. Темпы модернизации оборудования не поспевали за темпами его износа, моральной и физической деградации. Самое неожиданное, что отразила динамика технологической эффективности, это четкая связь волн ускорения и замедления темпов деградации оборудования с циклами президентских выборов. В начале каждого президентского срока деградация производственно-технического комплекса ускорялась, а к концу срока или замедлялась (первый срок Путина), или даже сменялась небольшим ростом технологической эффективности. Определенно, причина такой цикличности кроется в инвестиционном поведении как частных собственников средств производства, так и государственных структур.

Суммируя качественные оценки последних лет развития в сфере энергоэффективности, надо констатировать объективный перевес позитивных тенденций, процессов и событий.