Ангарские ГЭС в социально-промышленном комплексе Сибири

ГЭС играют важную роль в формировании и развитии Объединенной энергосистемы Сибири (далее – ОЭС), которая обеспечивает в настоящее время централизованное электроснабжение наиболее развитой в промышленном отношении территории от Забайкальского края на востоке до Омской области на западе. Ангаро-Енисейские гидроузлы рассматриваются в ЭОС Сибири как единый источник энергии и работают в режиме компенсированного регулирования (Иванов, 1991).

По состоянию на 1995г. структура генерирующих мощностей ОЭС Сибири составила: 49%- ГЭС, 31% - ТЭЦ (теплоэлектроцентрали), 20% - КЭС (конденсационные электростанции, т.е. тепловые станции, вырабатывающие только электричество) (Савельев, 2000).

В частности, Приангарский промышленный комплекс в 2012 году имел следующие показатели: cуммарная установленная мощность электростанций Иркутской энергосистемы -13133 МВт, из них 9088 МВт– ГЭС (69 %) и 4045 МВт – ТЭС (31 %). Среди крупных промышленных потребителей наибольшую долю занимают предприятия алюминиевой промышленности: Братский и Иркутский алюминиевые заводы. Крупными потребителями также являются Братский ЛПК, Усть-Илимский ЛПК, ОАО «Ангарская нефтехимическая компания», ОАО «Саянскхимпласт», Коршуновский ГОК. Среди непромышленных потребителей лидирующее положение занимает Восточно-Сибирская железная дорога.

Сальдо-переток Иркутской области всего за 2012 год составил 7,33 млрд. кВт×ч, из них Иркутск-Красноярск 5,97 млрд. кВт×ч, Иркутск-Бурятия – 1,36 млрд. кВт×ч.

Сильная зависимость топливно-энергетических балансов ОЭС Сибири от климатической изменчивости, проявляющейся в квазицикличности приточности и уровенного режима Байкала, наложила существенный отпечаток на всю систему управления энергетикой и смежными отраслями промышленности в Сибири. До реформы энергетической и водохозяйственной отраслей в условиях плановой централизованной экономики эта зависимость проявлялась чаще всего в виде ряда несоответствий между фактическими и плановыми показателями выработки и потребления электроэнергии, в основе которых лежал неучет климатической изменчивости в плановых показателях, которые рассчитывались по среднемноголетним данным. Эти особенности гидроэнергетического проектирования в бывшем СССР и недостаточное внимание развитию электрических сетей породили ряд проблем в функционировании самих сибирских ГЭС и ОЭС Сибири в целом (Савельев, 2000).

Так, например, в циклы маловодья это проявлялось в том, что запасы воды из Иркутского и Братского водохранилищ активно использовались для компенсации сниженного производства электроэнергии на тепловых станциях ОЭС Сибири. Причинами последнего были недостаток мощностей, в первую очередь конденсационных, и недопоставки топлива на угольные ТЭС. Результатом изложенного явился дефицит электроэнергии в ОЭС Сибири зимой 1981/1982 гг.

В настоящее же время часть тепловых угольных станций (Березовская в Хакассии и Гусиноозерская в Бурятии) нарастили свой потенциал и готовы работать в период маловодья в режиме повышенной выработки электроэнергии.

В полноводные же циклы образовывался избыток мощностей на ГЭС, что приводило к закрытию или снижению выработки на угольных электростанциях, терпящих убытки, которые им никто не компенсировал. После запуска на полную мощность в 1985 г. Саяно-Шушенской и Майнской ГЭС, энергоотдача от которых оказалась невостребованной, ситуация еще более обострилась, что привело к переполнению (форсировке уровней ) сначала Иркутского, а затем и Братского водохранилищ (Савельев, 2000). См. более подробно презентации И.Шкрадюка и С.Шапхаева на Конференции Социально-Экологического союза «Климат и энергия - решения для будущего» в Санкт-Петербурге, 2016 г.

После реформирования электроэнергетики и водного хозяйства России ситуация стала еще более запутанной, так как на недостатки и преимущества существовавшей системы управления наложились особенности «квазирыночной» экономики России, где субъективный фактор стал нередко доминирующим. Зависимость энергобалансов ОЭС Сибири от случайных колебаний приточности воды в водохранилища Ангаро-Енисейских ГЭС сохраняется и на современном этапе. Кроме того, при новых хозяйственных отношениях в электроэнергетике положение стало трудно управляемым из-за влияния на использование запасов гидроэнергоресурсов в водохранилищах и режимы работы ГЭС субъективных решений чиновников разного уровня и собственников ГЭС (Cавельев,2000). Байкал и экосистема Ангары, став неотъемлемыми элементами ОЭС Сибири, фактически стали заложниками ее неэффективной системы управления.

Вместе с тем обозначились и некоторые позитивные перспективы замены угольной генерации тепла на возобновляемые источники энергии с использованием как биоэнергетических установок и ветро-солнечных электростанций, так и существующих избыточных мощностей на Ангаро-Енисейском каскаде ГЭС – см.презентацию В.Белоголовова, 2016.