Глава 2. Экономические последствия гидроэнергетического освоения Волги

Замысел проекта «Большая Волга» предполагал решение четырех, как казалось взаимосвязанных, задач:

  • обеспечить снабжение большим количеством дешёвой электроэнергии районы Центра, Поволжья и Урала;
  • улучшить условия судоходства на Волге;
  • обеспечить орошение и обводнение больших площадей засушливых земельных угодий Поволжья;
  • снабдить необходимым количеством воды промышленность и населённые пункты.

Анализу выполнения этих задач посвящено исследование Е.А. Бурдина «Влияние гидроузлов на социально-экономическое развитие», сделанное специально для публикации на Портале. В исследовании на огромном количестве фактических данных из разнообразных источников раскрывается степень решения четырех перечисленных выше задач.

Задача первая - обеспечить снабжение большим количеством дешёвой электроэнергии районы Центра, Поволжья и Урала, в первую очередь промышленных предприятий. В общей генерации электроэнергии в стране удельный вес Волжского каскада до 1962 гг. постоянно повышался, составив в итоге 6,4 %, однако к 1986 г. эта доля сократилась до 1,9 %. На территории Волжского бассейна в начале 2000-х гг. удельный вес электроэнергии каскада составлял 6,2 % от общего вырабатываемого здесь количества.

Задача вторая - улучшить условия судоходства на Волге, создать непрерывный водный путь с гарантированными глубинами 3,6 – 4 м в пределах её основного течения. Сооружение в 1930 – 1980-х гг. гидроузлов Волжского каскада привело к образованию в Европейской части СССР единой водной системы речных путей с гарантированной глубиной 3,65 м почти на всём протяжении водохранилищ общей длиной около 4000 км. В результате в 1950 – 1980-е гг. наблюдалась устойчивая тенденция значительного роста перевозок грузов по волжскому пути. Общий грузооборот увеличился с 21,7 млн. т в 1948 г. до 300 млн. т в 1990 г., то есть в 13,8 раза, а перевозки пассажиров с 1930 г. по 1990 г. – с 19 млн. до 120 млн. человек, или в 6,6 раза. С другой стороны, появление озёрного характера плавания и волн высотой до 2,5 м и т.д., потребовало осуществить коренную перестройку речного хозяйства, в том числе замену прежнего флота на суда большей грузоподъёмности и прочности, организацию портов- убежищ и многие другие мероприятия, что повлёкло большие финансовые расходы.

Задача третья - на базе гидроэлектроэнергии и огромных запасов воды в водохранилищах обеспечить орошение и обводнение больших площадей засушливых земельных угодий Поволжья. Намеченные проектные показатели ирригации, главной целью которой была компенсация продуктивности затопленных земель, не были достигнуты, и – судя по расчетам – и не могли быть достигнуты. В 1977 г. главный инженер проекта Куйбышевской ГЭС Н. А. Малышев писал: «По расчётам для нужд ирригации потребуется ёмкость большая, чем существует в созданных водохранилищах. Сработку значительного количества воды… в летний период допустить нельзя, так как это резко снизит эффективность гидроэлектростанций каскада».

Задача четвертая - снабдить необходимым количеством воды промышленность и населённые пункты, как ни странно, также не была решена. Несмотря на масштабное гидростроительство, уже в 1961 – 1970 гг. в Поволжском экономическом районе увеличился дефицит водных ресурсов. Его главными причинами были большой рост водопотребления, огромные расходы воды на испарение с поверхности волжских водохранилищ и отставание строительства очистных сооружений. Хорошим дополнением к вышесказанному служит статья «Куйбышевское водохранилище: тащить тяжело и бросить нельзя» (128 Kb), в которой на конкретных примерах из региональной практики показано, что ни одна из задач, ради которых было создано это гидросооружение, так и не была решена.

При этом гидроэлектростанции сыграли роль системообразующих факторов, определивших облик районов их сооружения. В результате в регионах появлялись новые центры народохозяйственного развития за счёт возведения новых городов и посёлков с объектами коммунально-бытового обслуживания, подъездных железных и шоссейных дорог, линий связи, объектов индустрии, а также большие коллективы квалифицированных строителей, которые, по окончании стройки, приступили к сооружению различных предприятий для других отраслей экономики. Особенно следует подчеркнуть роль волжских гидроузлов в создании крупных баз строительной и промышленной индустрии и значительного жилого фонда. Каждая введённая в эксплуатацию ГЭС большой мощности становилась точкой роста экономики прилегающей к ней территории и вокруг неё. Вследствие наличия большого количества электроэнергии возникали и развивались производства, создавались новые рабочие места. Например, в Волгоградской области произошел значительный рост числа машиностроительных, металлургических и химических предприятий, а в Саратовской – нефтяных, сланцевых, газоперерабатывающих, машиностроительных и химических.

Наряду с положительной стороной этой тенденции экономисты отмечали и отрицательную: «…крупная строительная база, которая в процессе дальнейшего строительства продолжала значительно наращивать свои мощности, всё больше становилась консервативным элементом размещения производительных сил, так как способствовала концентрации промышленного производства и людей в масштабах, иногда значительно превышающих оптимальную «ёмкость» данной территории, со всеми вытекающими отсюда последствиями внешнего и внутреннего характера…». Главными из них являлись увеличение расстояний доставки сырья и вывоза продукции, ухудшение условий эксплуатации предприятий и условий проживания населения. Несомненно, гидростроительство существенно ускорило процесс урбанизации региона. Удельный вес городского населения Поволжья в период с 1959 по 1970 г. увеличился с 46 до 57 %, причём наиболее высоким он был в индустриально развитых Куйбышевской, Волгоградской и Саратовской областях – соответственно 72 %, 66 % и 65 %. Значительно выросли старые города и быстро увеличивались новые, в том числе и в районах, прилегающих к другим волжским гидроузлам.

С другой стороны, процесс крупномасштабного сооружения гидротехнических объектов ускорил необратимое разрушение традиционного уклада жизни и сложившейся системы «долинно-пойменного» расселения и сельскохозяйственного производства. Негативным следствием гидростроительства на Волге стало затопление большого количества земельных угодий. Согласно статье «Почему построили ГЭС на Волге?» на сайте ПАО «РусГидро» всего было затоплено 747 тыс.га сельхозугодий, в том числе 183 тыс.га пашни и 564 тыс.га сенокосов и пастбищ. Больше всего пострадала кормовая база отечественного животноводства. По примерным подсчетам исследователей, только перенос кормодобывания на новые пашни с затопленных пойменных волжских земель нанёс убытки в размере не менее 10 млрд. рублей в год (в ценах 1988 г.). В итоге до сих пор сельское хозяйство многих регионов Волжского бассейна испытывает серьёзные трудности в кормах.

Вышеизложенные утверждения подкреплены историческим исследованием «Сравнительная история развития регионов с ГЭС и без ГЭС на примере Поволжья», архивно-литературная база которого превышает 1000 наименований источников.

Заявления гидроэнергетиков о ключевой роли ГЭС в сглаживании пиковых нагрузок, при внимательном анализе (см. Обзор «ГЭС и регулирование частоты»), также вызывают сомнения, на которые пока не получены удовлетворительные ответы. На первом этапе развития большой энергетики, в условиях отсутствия гидроаккумуляции и преобладании угольной генерации, о роли ГЭС для покрытия пиков можно было говорить позитивно. С развитием более мобильных газовых мощностей и при условии создания ГАЭС – гидроэлектростанции на Волге, как инструмент, становятся анахронизмом.