Глава 3. Социальные и культурные последствия

Последствия сооружения плотин ГЭС для жителей зон затопления весьма поверхностно обсуждались в докладе Всемирной Комиссии по плотинам. Однако в России эта тема была и остается одной из болезненно-актуальных, а создание водохранилищ - является очень спорным культурным символом. Число населенных пунктов России, навеки исчезнувших в связи со строительством ГЭС, исчисляется тысячами. В своем большинстве это были сельские поселения, малые и средние города, веками располагавшиеся в долинах рек. Для многих их жителей переселение означало коренное изменение образа жизни, поскольку вокруг и в связи с ГЭС возникали крупные промышленные комплексы и города индустриального типа. История наглядно показывает, что интересы простых людей обычно приносились в жертву так называемому развитию на протяжении всего ХХ века. В ХХI веке все ранее имевшие место проблемы, связанные с созданием водохранилищ, сохранились и даже усугубились.

Всего при сооружении Волго-Камского каскада гидроэлектростанций затоплено, подтоплено, разрушено и перенесено около 2500 сел и деревень с более чем 126 тысячами дворов, 96 городов, посадов и рабочих поселков с 30 тысячами строений.

Для наполнения Рыбинского водохранилища было выселено около 130 тысяч человек. В зону затопления попали уездный город Молога, 663 деревни, 408 колхозов, 46 сельских больниц, 224 школы, 258 предприятий местной промышленности. Частично были подтоплены города Калязин, Углич, Мышкин, Брейтово, Весьегонск и Пошехонье-Володарск. При заполнении водохранилища 294 жителя Мологи добровольно ушли из жизни, запершись в затапливаемых домах (см. Обзор «Рыбинское водохранилище, р.Волга»).

В зону затопления Куйбышевской ГЭС попали 270 населенных пунктов, в том числе 17 городов и райцентров, 19 колхозов, две усадьбы МТС (машинно-тракторные станции) и 175 зданий различных учреждений и организаций, расположенных вне Ставрополя (ныне – Тольятти): Обзор «Жигулевское (ранее – Куйбышевское) водохранилище, р. Волга»

При создании Нижне-Камского водохранилища в 1956 году переселению было подвергнуто 1660 домовладений: Обзор «Нижнекамское водохранилище, р.Кама»

В книге Е.А.Бурдина «Волжская Атлантида: трагедия великой реки» (2.14 Mb) социальные, культурные и духовные потери, пережитые сотнями тысяч переселенцев, описаны на примере истории Куйбышевского водохранилища. Как профессиональный историк, автор совмещает огромную «цифру» из архивных документов с цитированием свидетельств и мнений немногочисленных очевидцев. Мы решили ограничиться несколькими цитатами известных русских мыслителей, отсылая заинтересованных в «цифре» и свидетельствах к тексту книги.

Д.Н.Мамин-Сибиряк «Кроме исторического и экономического значения, эти две громадные реки несли с собой целое народное миросозерцание, сложившееся на их берегах - оно вылилось в песне, в обрядовой стороне, и в характере и во всём укладе народной жизни. В народном представлении река - живое существо, и таким остаётся до наших дней, несмотря на пароходы, телеграфы и железные дороги. На этих струях развернулась во всю ширь народная удаль, у которой тоже берега уходили из глаз. Да и вообще в душе каждого русского человека много общего с характером этих рек: те же весенние разливы, те же мели и перекаты и та же неисчерпаемая сила... И зимний крепкий сон, и весенний разгул, и бури, и ленивое затишье…»

Д.С.Лихачёв «Почти уничтожена историческая память, связь, преемственность поколений. До известных пределов утраты в природе восстановимы. Она обладает способностью к самоочищению, к восстановлению нарушенного человеком равновесия. Иначе обстоит дело с памятниками культуры. Их утраты не восстановимы, ибо памятники культуры всегда индивидуальны, всегда связаны с определённой эпохой, с определёнными мастерами. Каждый памятник разрушается навечно, искажается навечно, ранится навечно».

В.Г.Распутин «Безоглядный бег и беспамятство сулят распыление и духовную смерть. Память ограничивала средства, которыми можно было воспользоваться. А значит, мешала добиваться своего любой ценой. А.С. Пушкин, не только великий русский поэт, но и проницательный философ, мудрец, «самостоянье человека» определял двумя «дивными чувствами»: любовью «к родному пепелищу» и любовью «к отеческим гробам». Иначе нарушаются извечные законы мироздания, и на смену порядку приходят хаос и смерть. Никакими благими целями нельзя оправдать человеческое своевольное вмешательство в раз и навсегда установленный порядок вещей. И когда мы по гордыне своей начинаем думать, что нам всё позволено, и пересоздавать не нами созданное, распадается связь времён, и мерзость запустения проникает в наши души. А насколько страшен человек, не обременённый никакими культурными традициями, памятью, выпавший из цепи поколений, мы уже знаем.

Б.Л.Васильев О Рыбинском водохранилище: «Сломать можно всё что угодно - мы вон умудрились даже Волгу-матушку сломать, колыбель собственных песен - только ведь потом не починишь. Как реку Волгу, так и девичью изломанную судьбу. Никогда не починишь. Нет таких мастерских».

А.И.Солженицын Кто хочет увидеть единым взором, в один окоём, нашу недотопленную Россию – не упустите посмотреть на калязинскую колокольню. Она стояла при соборе, в гуще изобильного торгового города, близ Гостиного двора, и на площадь к ней спускались улицы двухэтажных купеческих особняков. И никакой же провидец не предсказал тогда, что древний этот город, переживший разорения жестокие и от татар, и от поляков, на своём восьмом веку будет, невежественной волей самодурных властителей, утоплен на две трети в Волге: всё бы спасла вторая плотина, да поскудились большевики на неё. Но осталась от утопленного города - высокостройная колокольня.

С.Г.Кара-Мурза Одно из важнейших последствий затопления - это миграция населения, в основном сельского, с насиженных мест, в результате чего сотни тысяч людей были оторваны от традиционных крестьянских ценностей. Многие переселенцы уехали в города. А ведь именно в начале 60-х годов в СССР началась форсированная урбанизация, городское население с 39% в 1950 году увеличилось до 66% в 1990. Старые города разрослись, и появилось множество новых. Города как материальные образования были построены, но становления городской культуры, городского образа жизни произойти ещё не могло. Это - медленный процесс изменения культуры. Противоречие между материальной средой обитания и типом культуры обитателей переживалось болезненно и было важной предпосылкой для общего кризиса… Взять, например, Набережные Челны. Маленький городок менее чем за 20 лет вырос в большой город с полумиллионным населением. А вся агломерация городов на нижней Каме, возникшая в 70-80 гг. в типично сельском районе, имеет население около 1 млн. Потерявшие привычную среду обитания бывшие сельчане сохранили прежнее мироощущение, совершенно отличное от городского, которое и вошло с ним в острое противоречие. Внешний его результат - заплёванные подъезды, бескультурье, недовольство, агрессия и насилие. Отсюда вытекает и формирование психологии «перекати-поле», когда у человека нет никаких обязательств перед предками, и отсутствуют чёткие социальные ориентиры и нормы поведения. Совершенно ясно, что сформировать полноценную городскую культурную среду обитания за короткое время было невозможно.

Г.П Сорокина О жизни населения бывших слобод Канава, Королевка и Часовня после переселения на территорию современных районов «Нижняя Терраса» и «Верхняя Терраса» г. Ульяновска: «Дома резко улучшились, обновились. Одновременно был проведен водопровод с колонками, вместо колодцев, которыми они пользовались в слободах. Дома потеряли русские печи за ненадобностью. Дома отапливались «голландками». А вскоре в домах появился газ. Это смягчило трагедию переселенцев, лишившихся родных мест – прекрасных лугов, быстротечной речки, озер. Жизнь на новом месте была для них резервацией. Участки были крохотными по сравнению со старыми, и стесненность породила конфликтные ситуации «коммунальной квартиры», т.е. разобщила людей. Трагедия переселенцев ушла только с уходом из жизни участников того Великого переселения.

К сожалению, трагедии переселенцев не стали отправной точкой для обсуждения целесообразности масштабных затоплений при реализации гидроэнергетических проектов. В бассейне Волги речь уже не идёт о создании новых больших плотин, но даже планируемый подъем уровней водохранилищ впечатляет своими последствиями. Так при подъеме уровня Волжско-Камского водохранилища до отметки 68 метров только в Тукаевском районе (одном из 21 района Татарстана, Башкортостана и Удмуртии, которых коснется повышение уровня воды), по информации районной администрации, переселению будут подлежать более 2800 дворов и сооружений (см. Обзор «Нижнекамское водохранилище, р.Кама»)

Еще масштабнее выглядит ущерб населенным пунктам, духовным сооружениям и памятникам архитектуры при планировавшемся подъеме до тех же 68 метров уровня Чебоксарского водохранилища. В Республике Марий-Эл планировалось переселить 19,5 тысяч жителей (см. Обзор «Чебоксарское водохранилище, р.Волга»), в Нижегородской области в результате осуществления проекта должно было быть затоплено 10 населенных пунктов и около 40% Заречной части города Нижний Новгород (см. Обзор «Выгоды и ущербы гидроэнергетических объектов. Масштабные затопления селитебных территорий»). Кроме того, в зоне затопления и активного воздействия водохранилища окажутся 113 памятников археологии. Подтопление будет угрожать состоянию уникальных объектов культурного наследия, среди которых: Макарьевский Желтоводский монастырь (памятник федерального значения), Спасский (Староярмарочный) собор, собор Александра Невского на Стрелке, Спасо-Преображенский собор в Сормове, Смоленская церковь в Городеевке, Главный Ярмарочный Дом, храмы в сёлах Великий Враг, Безводное, Кадницы, Хмелевка, а также духовные центры – святилища марийцев (см. Обзор «Выгоды и ущербы гидроэнергетических объектов. Социальные последствия»)