Сравнение устойчивого развития регионов с ГЭС и без ГЭС

Дата публикации: 25 сентября 2011 г.

Составители обзора: С.И.Забелин, А.В.Мартынов.

Влияние больших плотин на экономическое и социальное развитие регионов их расположения был и остается наиболее дискуссионным при обсуждении вопросов о роли ГЭС в прошлом и о возможности нового строительства. В ходе обсуждения тематическими сообществами по проблемам больших плотин и «Энергоэффективность и Энергосбережение» проблем сравнения выгод и ущерба от плотин ГЭС портал «Белая книга. Плотины и развитие» получил новые материалы на эту тему:

  • сравнительную оценку состояния технологического, человеческого и природного потенциалов устойчивого развития регионов России, испытывающих влияние ГЭС и без такового;
  • исторический обзор «Разработка планов хозяйственного освоения водных ресурсов Волги в 1930-36 гг.»;
  • материал «Влияние гидроузлов на социально-экономическое развитие на примере ГЭС Волжского каскада».

В статье Мартынова А.С. и Забелина С.И «Устойчивое развитие регионов с ГЭС и АЭС и без таковых: объективное сравнение» массив данных, собранных для оценки потенциала устойчивого развития регионов Российской Федерации эколого-энергетическим рейтинговым агентством Интерфакс-ЭРА в рамках проекта «Экология России», использован для сравнения регионов, на территории которых были построены ГЭС и связанные с ними водохранилища, а также подобные им энергетические объекты (АЭС), и тех, где отсутствуют ГЭС и АЭС и нет значительного изменения гидрорежима рек.

Выполненное сравнение показало принципиальную возможность получения ответов на вопрос о роли гидроэнергетического строительства в социально-экономическом развитии регионов. Сухой, и в чем-то формальный, механизм сравнений, позволяет если не поставить точку в спорах о роли ГЭС, то, во всяком случае, подвести черту под целым веером сравнений. Практика, как ни крути, все же критерий истины, и, сравнивая регионы с их реальной демографической, хозяйственной или природной ситуацией, мы способны вычленить и предъявить обществу те закономерности, которые пробиваются через информационный шум великого множества случайностей, особенностей или совпадений. При этом результатом являются не только обнаруженные зависимости, статистически сопряженные следствия, но и их отсутствие или слабая выраженность. Это позволяет отметать не подтверждаемые статистикой обещания светлой жизни, экономического рывка или процветания природы при выборе вариантов развития энергетики в будущем.

Вот самые общие заключения, которые можно сделать на основании проведенных сравнений.

Влияние объектов гидроэнергетики по-разному сказывается на состоянии трех главных потенциалов развития регионов и их динамике в рассматриваемой 10-летней ретроспективе.

Что касается состояния технологического комплекса, то очевидных зависимостей развития экономики от наличия гидроэнергетических станций нами не обнаружено. Промышленность и инфраструктура на Европейской части России, с одной стороны, и в Сибири и на Дальнем Востоке, с другой, имеют собственную логику развития. И факт наличия или отсутствия ГЭС или АЭС оказывает относительно слабое влияние на эту логику. Регионы, где доминирует сырьевой вектор развития, демонстрируют относительно худшие параметры эффективности и ее динамики, тогда как регионы с доминированием перерабатывающих отраслей – относительно лучшие, что и подтверждают наши сравнения.

Состояние и динамика жизнеспособности человеческих популяций в сравниваемых группах регионов определялась и продолжает определяться демографическими процессами, связанными с возникновением вокруг ГЭС и в связи с АЭС крупных городов и промышленных комплексов. В начале своего становления они, безусловно, стягивали на себя относительно более здоровую часть населения прилегающих регионов. Но к настоящему времени потенциал здоровья этого контингента естественным образом снизился, что и проявляется в сравнительно худших показателях динамики жизнеспособности в регионах с крупными ГЭС. Вероятно, относительным старением городского хозяйства связанных с ГЭС и АЭС агломераций можно объяснить и тот факт, что состояние и динамика экологических условий жизни в регионах без влияния ГЭС (АЭС) устойчиво более позитивна, чем в регионах с развитой энергетикой.

Сравнение всех параметров, характеризующих состояние природного потенциала, свидетельствует о более агрессивном отношении к природной среде в регионах с ГЭС (АЭС) и их влиянием на гидрорежим в настоящее время, а также в краткосрочной и исторической ретроспективе. Это вряд ли может кого-то удивить, если учесть, что и ГЭС, и АЭС создавались в целях быстрого и широкомасштабного индустриального развития.

В целом результаты сравнения регионов с ГЭС (АЭС) и без таковых по состоянию и динамике потенциала устойчивого развития могут рассматриваться как свидетельство того, что эти параметры определялись и определяются общими тенденциями экономического развития страны и отдельных ее регионов, где строительство крупных энергетических объектов выступает в качестве одного, хотя часто системообразующего, элемента.

В статье Е.А. Бурдина «Разработка планов хозяйственного освоения водных ресурсов Волги в 1930-36 гг.» (214 Kb), ж-л ВИЕТ, №3, 2010, с.116-135 на основании ряда ранее не опубликованных архивных материалов рассматривается история возникновения и начального этапа развития плана коренной реконструкции Волги, получившего название «Большая Волга».

Показано, что до 1930 г. Волга рассматривалась в Москве главным образом как транспортная артерия. Однако в начале 1930-х гг. в центре начинают рассматривать Волгу не только как важный водный путь, но и как потенциальный источник электроэнергии и воды для ирригации засушливых районов Поволжья и водоснабжения столицы.

В ходе разработки концепции реконструкции Волжского района энергетики констатировали возможность двух принципиально различных подходов:

  1. сооружение в верховьях рек бассейна Волги гидроузлов, частично перекрывающих его водоразделы, а также строительство Волго-Донского канала с устройством водохранилища на Дону и т. д.;
  2. возведение нескольких больших гидроузлов на Волге.

В статье подробно описаны альтернативные проекты, активно обсуждавшиеся при создании плана освоения Волги.

В материале Е.А. Бурдина «Влияние гидроузлов на социально-экономическое развитие» (310 Kb), присланном специально для публикации на портале, на примере ГЭС Волжского каскада с использованием огромного количества фактических данных из разнообразных источников анализируется степень решения задач, решение которых планировалось в результате его строительства.

Задача первая - обеспечить снабжение большим количеством дешёвой электроэнергии районы Центра, Поволжья и Урала, в первую очередь промышленных предприятий.

В общей генерации электроэнергии в стране удельный вес Волжского каскада до 1962 гг. постоянно повышался, составив в итоге 6,4 %, однако к 1986 г. эта доля сократилась до 1,9 %. На территории Волжского бассейна в начале 2000-х гг. удельный вес электроэнергии каскада составлял 6,2 % от общего здесь вырабатываемого количества. При этом гидроэлектростанции Волжского каскада играют большую роль в покрытии пиковых нагрузок в энергоснабжаемых районах страны.

Необходимо отметить, что ввод в эксплуатацию Волжской ГЭС на полную мощность в 1962 г. способствовал ликвидации дефицита электроэнергии, она приобрела большое значение в энергоснабжении Нижнего Поволжья и Донбасса, объединив крупные энергосистемы Центра, Поволжья и Украины. Именно здесь впервые в мировой практике была осуществлена передача электроэнергии на напряжении 500 кВ и её передача постоянным током на линии Волгоград – Донбасс. Одновременно Волжская ГЭС покрывала энергопотребности промышленности и орошения Нижнего Поволжья, при этом вытесняя рабочую и резервную мощность теплоэлектростанций.

Задача вторая - улучшить условия судоходства на Волге, создать непрерывный водный путь с гарантированными глубинами 3,6 – 4 м в пределах её основного течения.

Сооружение в 1930 – 1980-х гг. гидроузлов Волжского каскада привело к образованию в Европейской части СССР единой водной системы речных путей с гарантированной глубиной 3,65 м почти на всём протяжении водохранилищ общей длиной около 4000 км1. Тогда как до этого участок от г. Твери до г. Рыбинска был судоходным только в короткие промежутки времени, а выше Рыбинска транспортное сообщение отсутствовало. Ступенчатые глубины на Волге до зарегулирования составляли в среднем от 1,6 м на участке Иваньково – Горький (Нижний Новгород) до 2,5 м на участке Камское Устье – Астрахань.

В результате в 1950 – 1980-е гг. наблюдалась устойчивая тенденция значительного роста перевозок грузов по волжскому пути. Общий грузооборот увеличился с 21,7 млн. т в 1948 г. до 300 млн. т в 1990 г., то есть в 13,8 раза, а перевозки пассажиров с 1930 г. по 1990 г. – с 19 млн. до 120 млн. человек, или в 6,6 раза.

С другой стороны, появление озёрного характера плавания и волн высотой до 2,5 м и т.д., потребовало осуществить коренную перестройку речного хозяйства, в том числе замену прежнего флота на суда большей грузоподъёмности и прочности, организацию портов – убежищ и многие другие мероприятия, что повлёкло большие финансовые расходы.

Подчеркнём, что проектировщики не учли и такой серьёзный фактор, как заиление дна водохранилищ, которое приводит к уменьшению гарантированных судоходных глубин и, возможно, в будущем сведёт к минимуму транспортное значение Волжского каскада.

Задача третья - на базе гидроэлектроэнергии и огромных запасов воды в водохранилищах обеспечить орошение и обводнение больших площадей засушливых земельных угодий Поволжья.

Намеченные проектные показатели ирригации, главной целью которой была компенсация продуктивности затопленных земель, не были достигнуты, и – судя по расчетам – и не могли быть достигнуты. В 1977 г. главный инженер проекта Куйбышевской ГЭС Н. А. Малышев указывал: «По расчётам для нужд ирригации потребуется ёмкость большая, чем существует в созданных водохранилищах. Сработку значительного количества воды… в летний период допустить нельзя, так как это резко снизит эффективность гидроэлектростанций каскада».

Задача четвертая - снабдить необходимым количеством воды промышленность и населённые пункты, как ни странно, также не была решена. Несмотря на масштабное гидростроительство, уже в 1961 – 1970 гг. в Поволжском экономическом районе увеличился дефицит водных ресурсов. Его главными причинами были большой рост водопотребления, огромные расходы воды на испарение с поверхности волжских водохранилищ и отставание строительства очистных сооружений.

При этом гидроэлектростанции сыграли роль системообазующих факторов, определивших облик районов их сооружения. В результате их строительства в регионах появлялись новые центры народхозяйственного развития за счёт возведения новых жилых городов и посёлков с объектами коммунально-бытового обслуживания, подъездных железных и шоссейных дорог, линий связи, объектов индустрии, а также организации больших коллективов гидростроителей, которые вели сооружение различных предприятий для других отраслей экономики. Особенно следует подчеркнуть роль волжских гидроузлов в создании крупных баз строительной и промышленной индустрии и значительного жилого фонда.

Каждая введённая в эксплуатацию ГЭС большой мощности становилась точкой роста экономики прилегающей к ней территории, и вокруг неё на базе большого количества электроэнергии возникали и развивались производства, создавались новые рабочие места. Например, в Волгоградской области намечался значительный рост машиностроительных, металлургических и химических предприятий, а в Саратовской – нефтяных, сланцевых, газоперерабатывающих, машиностроительных и химических.

Наряду с положительной стороной этой тенденции экономисты отмечали и отрицательную: «…крупная строительная база, которая в процессе дальнейшего строительства продолжала значительно наращивать свои мощности, всё больше становилась консервативным элементом размещения производительных сил, так как способствовала концентрации промышленного производства и людей в масштабах, иногда значительно превышающих оптимальную «ёмкость» данной территории со всеми вытекающими отсюда последствиями внешнего и внутреннего характера…». Главными из них являлись увеличение расстояний доставки сырья и вывоза продукции, ухудшение условий эксплуатации предприятий и условий проживания населения.

Несомненно, гидростроительство существенно ускорило процесс урбанизации региона. Удельный вес городского населения Поволжья в период с 1959 по 1970 г. увеличился с 46 до 57 %, причём наиболее высоким он был в индустриально развитых Куйбышевской, Волгоградской и Саратовской областях – соответственно 72 %, 66 % и 65 %. Значительно выросли старые города и быстро увеличивались новые и в районах, прилегающих к другим волжским гидроузлам.

С другой стороны, процесс крупномасштабного сооружения гидротехнических объектов ускорил необратимое разрушение традиционного уклада жизни и сложившейся системы «долинно-пойменного» расселения и сельскохозяйственного производства. Негативным следствием гидростроительства на Волге стало затопление большого количества земельных угодий. По авторским подсчётам, всего в 1930 – 1980-х гг. было затоплено 1752,5 тыс. га земельных угодий, в том числе 769,9 тыс. га сельскохозяйственного значения (44 %). Особенно значительными были потери сенокосов и пастбищ – 33,3 % от общего количества изъятых земель, а также лесов и кустарников – 29,3 %. Совершенно очевидно, что больше всего пострадала кормовая база отечественного животноводства. По примерным подсчетам исследователей, только перенос кормодобывания на новые пашни с затопленных пойменных волжских земель нанёс убытки в размере не менее 10 млрд. рублей в год (в ценах 1988 г.). В итоге до сих пор сельское хозяйство многих регионов Волжского бассейна испытывает серьёзные трудности в кормах.

Дополнительные материалы и комментарии по обсуждаемой теме можно направлять модераторам сообщества.