3. Общее заключение

Выполненное сравнение показало принципиальную возможность получения ответов на вопрос о роли гидроэнергетического строительства в социально-экономическом развитии регионов. Сухой, и в чем-то формальный, механизм сравнений, позволяет если не поставить точку в спорах о роли ГЭС, то, во всяком случае, подвести черту под целым веером сравнений. Практика, как ни крути, все же критерий истины, и, сравнивая регионы с их реальной демографической, хозяйственной или природной ситуацией, мы способны вычленить и предъявить обществу те закономерности, которые пробиваются через информационный шум великого множества случайностей, особенностей или совпадений. При этом результатом являются не только обнаруженные зависимости, статистически сопряженные следствия, но и их отсутствие или слабая выраженность. Это позволяет отметать не подтверждаемые статистикой обещания светлой жизни, экономического рывка или процветания природы при выборе вариантов развития энергетики в будущем.

Вот самые общие заключения, которые можно сделать на основании проведенных сравнений.

Влияние объектов гидроэнергетики по-разному сказывается на состоянии трех главных потенциалов развития регионов и их динамике в рассматриваемой 10-летней ретроспективе.

Что касается состояния технологического комплекса, то очевидных зависимостей развития экономики от наличия гидроэнергетических станций нами не обнаружено. Промышленность и инфраструктура на Европейской части России, с одной стороны, и в Сибири и на Дальнем Востоке, с другой, имеют собственную логику развития. И факт наличия или отсутствия ГЭС или АЭС оказывает относительно слабое влияние на эту логику. Регионы, где доминирует сырьевой вектор развития, демонстрируют относительно худшие параметры эффективности и ее динамики, тогда как регионы с доминированием перерабатывающих отраслей – относительно лучшие, что и подтверждают наши сравнения.

Состояние и динамика жизнеспособности человеческих популяций в сравниваемых группах регионов определялась и продолжает определяться демографическими процессами, связанными с возникновением вокруг ГЭС и в связи с АЭС крупных городов и промышленных комплексов. В начале своего становления они, безусловно, стягивали на себя относительно более здоровую часть населения прилегающих регионов. Но к настоящему времени потенциал здоровья этого контингента естественным образом снизился, что и проявляется в сравнительно худших показателях динамики жизнеспособности в регионах с крупными ГЭС. Вероятно, относительным старением городского хозяйства связанных с ГЭС и АЭС агломераций можно объяснить и тот факт, что состояние и динамика экологических условий жизни в регионах без влияния ГЭС (АЭС) устойчиво более позитивна, чем в регионах с развитой энергетикой.

Сравнение всех параметров, характеризующих состояние природного потенциала, свидетельствует о более агрессивном отношении к природной среде в регионах с ГЭС (АЭС) и их влиянием на гидрорежим в настоящее время, а также в краткосрочной и исторической ретроспективе. Это вряд ли может кого-то удивить, если учесть, что и ГЭС, и АЭС создавались в целях быстрого и широкомасштабного индустриального развития.