Письма участников Тематического Сообщества

Байкова Л., Ярославль

По Рыбинскому водохранилищу у нас пока ничего хорошего. ИБВВ РАН пугает народ страшилками, на всяких "слушаниях" категорично заявляет, что даже мысль о спуске преступна. А резолюции таких мероприятий везут и в Общественную палату, и в Госдуму.

17 июня с.г. мы ездили на публичные слушания в Суду (Вологодская область, Череповецкий р-н) по поводу планов строительства там ЦБК. В нашей делегации был и глава Пошехонского муниципального района (Ярославская область), очень разумный мужчина. И завел он разговор по теме спуска Рыбинки (так короче, ярославцы привыкли к такому слову). И сказал он, что и он, и районный народ - против. Мол, главный аргумент сторонников спуска - высвобождение земли, а ее, родимой, невозделываемой, глазом не окинуть... . Но он глубоко задумался, когда я ему сказала, что главный-то аргумент - безопасность (вернее, опасность) старушки плотины.

Вот такое дело: нам ясно, что плотина может рвануть, а народу пока - нет. Нам просто необходимо бить в одну точку – говорить, во-первых, о возможности разрушения плотины с последующей цепной реакцией по всему каскаду и,

во-вторых, об экологической катастрофе, связанной с деградацией Волжского бассейна.

Резюме: нужно требовать возврата (реанимации) к программе "Возрождение Волги". Требовать на уровне президента - от МПР эффективных действий не дождемся, что показала "работа" секции по водным ресурсам на 4-м съезде охраны природы.

Бриних В., Майкоп

Я согласен, что проблема спуска водохранилищ требует непростых технических решений и наличия политической воли. Я бы ее сравнил с проблемой ежегодных пожаров на месте осушенных торфяников. Все понимают, что проблема торфяных пожаров решается только восстановлением нормального гидрологического режима торфяных болот. Но на месте осушенных торфяников уже вырос совсем другой лес, не приспособленный к жизни в условиях подтопления, сформировался совсем другой флористический и фаунистический комплекс (без клюквы, росянок, бобров и выхохули) и, самое главное, уже давно эти осушенные болота освоили московские дачники. Куда ж это все деть, если пустить туда воду или, хотя бы, бобров?

Поэтому и в отношении водохранилищ возникают такие же сомнения. Только наоборот, по поводу осушенных территорий. Да еще добавляется проблема утилизации ила, отягощенного тяжелыми металлами и прочей опасной химией.

Но зато есть много плюсов. Из мелких, навскидку, можно назвать массу металлолома на дне, который станет доступным после осушения водохранилища. Не стоит забывать также о залежах мореного дуба, оставшихся на дне водохранилищ после сплавов 1950-60-х гг. Для животноводства тоже плюс - пойменные луга прирастут тысячами гектаров (сенокосы и пастбища). Нерестилища для рыбы также восстановятся постепенно. Большой минус - нарушение судоходства или его полная остановка.

В проблеме спуска водохранилищ, как и обводнения торфяных болот, главное - фактор времени. Восстановление прежних экосистем на месте погибающих искусственно сложившихся - процесс во многом малоприятный и, на первый взгляд, абсолютно антиэкологичный. Первое время болото будет сильно вонять. Какой чиновник в России на это решится? Чиновникам надо отчитываться каждый год о проделанной работе, депутатам - раз в несколько лет. А чем отчитываться будут, если надо не суетиться и не закапывать в осушенное ложе золотые монеты, не забывая и о себе, любимых, а просто ЖДАТЬ. Может быть, лет 10. Может, и больше.

Сделать это можно только в рамках долгосрочной федеральной целевой программы. Причем, под эту программу надо создавать что-то вроде трастового фонда. За счет бюджета не получится, т.к. могут вообще годами не финансировать, ссылаясь на бюджетный дефицит. Если просто ждать естественных изменений, то, в принципе, денег много и не потребуется. Можно, кстати, предложить на месте осушенных водохранилищ учреждать ООПТ и вести там научный мониторинг и рекультивационные мероприятия.

Левин А., Запорожье.

На Днепре самая вредная и ненужная плотина — Каховская. Это мелководное равнинное водохоронилище. Плотина создала подпор воды всего 18 метров, но затопила в 1956 г. 210000 га (более 2 тысяч кв.км!). Каховское водохранилище имеет задачу рыборазведения и снабжения водой Крыма (Северо-крымский канал). Однако, те 2 тысячи кв км затопленных Каховским горем Конских плавней - были крупнейшим в Украине (Европе?, Евразии? мире?) нерестилищем. В 70-х годах развели искусственно дальневосточного толстолобика (и мальков инкубаторских ежегодно выпускают), а леща, карася, чехонь, тарань (не какую-то худую воблу, а тарань по 2,5 кг шт.!), щуку, сома, налима, синца и проч. пресноводных рыб угробили. Сейчас у нас таранька к пиву в магазинах дороже толстолобика в 3 раза, она дороже даже судака и леща! Каховская плотина отрубила миграционные пути осетра и лосося - нету этой рыбы теперь в Днепре. Т.е., рыборазведение получилось наоборот.

Вместо аккумулятора воды сделали гигантскую испарительную установку - официально средняя глубина 6 метров, а на самом деле почти вся акватория глубиной менее 3 метров (этот только под плотиной глубоко). Каховское горе поменяло климат в Запорожье, Никополе и пр. городах, расположенных на её берегах. Вода уже в июне-июле цветёт сине-зелёным цветом - ядовита, и купаться запрещено!

В 1956 г. уничтожена единственная в современном мире внутриречная пресноводная дельта - Конские плавни, которые ещё в 19-м веке изучали классики науки Докучаев и И.И.Шмальгаузен. Ещё в 5-м веке до нашей эры их описывал Геродот (лесная скифская страна Гилея), а в 19-м веке Пушкин (Лукоморье, у которого зелёный Запорожский дуб) и Гоголь (Великий казацкий луг, где служил Тарас Бульба с сыновьями). Конские плавни - царство озёр, проток, островов и дубрав - мечта Ивана Сусанина! Южный фактор формирования запорожского казачества ещё с 13-14 века. 6 (шесть!) карпатских леспромхозов 3 года рубили эти дубравы, да так и не дорубили. Затоплено огромное количество исторических и археологических памятников. Про сёла с кладбищами не упоминаю - мелочь по сравнению с 7-ю затопленными казацкими Сечами, золотоордынским и скифскими городищами и неизвестным кол-вом поселений неолита и энеолита.

В общем, кроме вреда - никакой пользы. И уже через 7 лет - в 1964-м году у Минводхоза появился план ликвидации этого Каховского горя. Но из-за Северо-крымской оросительной системы водохоронилище таки оставили и дальше портить воздух. К проекту ликвидации этого водохоронилища возвращались неоднократно.

В т.ч., я сам в 1988-1992 гг. предлагал проект поэтапного спуска и воссоздания Конских плавней на освободившихся землях (проект НПП "Лукоморье" докладывался на советско-американской конференции в Москве весной 1991 года и был принят в качестве 5 проектов-победителей для дальнейшего рассмотрения и детализации в штаб-квартире ВВФ в Бонне, а Запорожский горсовет в 1991-м создал для его реализации малое государственное предприятие НКЦ "Остров Хортица"). Но тогда развал Союза произошёл плюс знаменитая недоброй славой павловская реформа.

Сейчас снова в Запорожье создалась благоприятная обстановка реанимировать проект создания нац.парка с поэтапным частичным спуском водохоронилища. Но, ежели Украина приступит к его реализации - что скажете вы - крымчане и россияне?

Мухачев С., Казань

Разрешите и мне сказать свое слово о плотинах. Вопрос этот достаточно сложен.

Например, возьмем Куйбышевское водохранилище. Оно подмывает правый берег Волги. Но на левом берегу за 57 лет сложился свой биоценоз, обусловленный близостью воды. Там более, это важно для малых рек, впадающих в Волгу. Например, если сбросить воду в водохранилище (что бывало) то это просто экологическая катастрофа для реки Казанки - три года назад сброс на 3 метра привел к почти полной гибели всей донной фауны, исчезновению ряда видов растений на заливных территориях из-за засухи. Поэтому такие локальные участки требуют сохранения путем устройства малых плотин. Это-то и делает сейчас «ПСО Казань», создавая свой коммерческий проект поселка на насыпной территории. Неля там поддерживает протесты жителей против засыпки Волги (водораспил по татарстански). Но это палка о двух концах. Такая засыпка в части дамбы, окружающей устье Казанки, нами давным-давно обсуждалась в ЦТУ Минэкологии РТ. И ее надо делать. Насчет же поселка - тоже вопрос спорный. Что будет, если спустить водохранилище? Та же освободившаяся земля. Которую застроят. А так - поселок на соединенных островах, между которыми озера и протоки. Они (при углублении) останутся и после сброса водохранилища. Что лучше и каковы результаты в отдаленной перспективе - это в каждом отдельном случае требует рассмотрения. Я согласен сейчас с Нелей в том, то рановато проблему берегов Волги решать, как это делает «ПСО Казань» во главе с господином Зиганшиным. Если берега будут освобождаться от воды при спуске водохранилища (постепенном спуске!!!) то лучше восстанавливать пойменные леса. Но кто на это пойдет?

Нужна очень продвинутая госпрограмма. Поэтому на том, чтобы восстанавливать луга и леса на освобождающихся от воды берегах водохранилищ при их постепенном спуске, и надо настаивать при разработке планов ликвидации больших плотин. При этом сохранять сложившиеся за десятилетия экосистемы за счет создания сети пойменных озер и сохранения устьев малых рек там, где это необходимо (особенно внутри городов, как в Казани).

Орлов А., Москва

Тема задела, так как тесно переплетается с практикой применения федерального закона «О безопасности гидротехнических сооружений» (№117-ФЗ, 1997 год).

Я касаюсь темы спуска водохранилищ (ликвидации плотин). Я знаю достаточно много случаев, когда владельцы ГТС желали их ликвидировать, но лишь у немногих это получилось.

Я сам был подрядчиком по такой работе для АК «ТРАНСНЕФТЬ». Поэтому могу описать кратко, где возникают проблемы.

По «Водному кодексу» РФ водный объект, не имеющий признаков изолированного, является федеральной собственностью, т.е. частная собственность (ГТС) на водотоке создает федеральную собственность (водохранилище). Это первый камень преткновения для владельцев ГТС, которые формируют значимые водохранилища. Если первый этап пройден, и имеется согласие государства на ликвидацию водохранилища, то вступают в дело нормы федерального закона «О безопасности гидротехнических сооружений». Необходимо разработать проект ликвидации и для него разработать декларацию безопасности ликвидируемого сооружения (включает расчет вероятного вреда, который необходимо согласовать с исполнительной властью субъекта РФ). После утверждения декларации и получения положительного заключения госэкспертизы проектов на выполнение работ, выполнить работы по ликвидации ГТС со спуском водохранилища, а затем провести обследование того, что осталось (в объеме преддекларационного обследования ГТС), подписать акт обследования в МСЧ и Ростехнадзоре и смело удалять ГТС из Регистра гидротехнических сооружений (правда, МПР так и не разработало процедуру удаления ликвидированного ГТС из регистра) и из Реестра прав собственности (по акту ликвидации имущества).

Вот и все.

Первый этап преодолевается явочным порядком, сначала втихую спустили водохранилище (пруд), потом можно делать всё остальное, так как на нет и суда нет.

Шкрадюк И., Ярославль

В ответ на вопрос о следствиях Слушаний в Рыбинске. С одной стороны, реального движения не было. С другой стороны, единственное ОФИЦИАЛЬНОЕ возражение против понижения уровня от ФГБУ ВВБУ касается обеспечения судоходства через Городецкий шлюз. Если будет построена третья нитка шлюза, либо низконапорная плотина, это возражение потеряет значение.

В 2014 г паводка на Волге практически не было, водохранилище заполнили только до уровня 100 м., из-за необходимости попусков для Городецкого шлюза в сентябре уровень понизился ниже 97,5 м (навигационного).

Общественная палата Ярославской области в декабре 2013 провела слушания в Борке против понижения уровня. МПР в ответе на резолюцию областной палаты сообщило, что энергетического значения Рыбинская ГЭС не имеет.

Остались аргументы в защиту водозаборов и дач на берегу.