Наш Шелковый путь: «Зеленый или проиграем!»

По всей видимости, Китай рассчитывает, что со всеми многочисленными участниками процесса создания Шелкового пути договариваться будут разными способами и на разных условиях... Одновременно с этим жутко интересно, где в этих договоренностях будут общие знаменатели. Экологическая ответственность обязана быть институтом именно на Шелковом пути в целом, а не в порядке отдельных договоренностей между странами.

На российском Дальнем Востоке ничтожно мало прецедентов взаимодействия с Китаем на уровне, сколь‑нибудь похожем на зачатки интенсивного развития. Может быть взаимоотношения между сельскохозяйственными институтами Амурской области и провинции Хейлунзян по поводу новых адаптированных систем соевого хозяйства. Все остальное выглядит как тяжелая патология. В том смысле, что оно хуже того, что предлагается в Китае и хуже того, что китайцы предлагают другим странам. Им надо было решать свою проблему, когда закрывали грязные производства северо‑востока Китая, и к нам компенсаторно через границу приволокли массу всякой дряни, как материальной, так и организационной. В основном это было в лесном секторе, но и остальным секторам тоже досталось... Больше нам такого «Шелкового пути» не надо.

Экспорт сибирского кругляка в Китай через Монголию

Экспорт сибирского кругляка в Китай через Монголию. Кяхтинский переход — часть древнего «Чайного пути» — теперь включен в состав пути Шелкового

Министерство экологии Китая в подготовке документа «Прекрасные перспективы Шелкового пути…» не участвовало, поэтому не причастно к отсутствию в нем системности. Китайские экологи, в отличие от экономистов — системщики (впрочем, как и в России). Они чувствуют провал, кусают локти и говорят, что нельзя это было сразу написать. Поэтому вполне можно ожидать, что Министерство экологии будет дописывать к этому произведению специальную экологическую политику, потому что без нее и без общественного участия эта штука не поедет. Беда в том, что по бюрократической процедуре китайские экологи ждут, когда им спустят соответствующее задание. Они всё говорят: — «когда это спустят, тогда и поплывем», но адрес того, кто должен спустить (точнее поставить) задачу, пока не ясен.

Заместитель генерального директора Комиссии регулирования банков Е Яньфей, известный как крестный отец «Руководства по зеленому кредитованию» — самого конкретного норматива в мировой(!) банковской сфере, также констатировал отсутствие единственного центра выработки механизмов социально‑экологической ответственности для всех 8 банков и фондов финансирующих Шелковый путь. Программой этого проекта руководит специальный отдел в Комитете по развитию и реформам КНР. В части нефинансовой ответственности за крупными банками надзирает Комиссия регулирования Банков, за субъектами внешнеэкономической деятельности — Министерство коммерции (MOFCOM), за выдаваемыми на проекты займами также наблюдает Минэкологии (в котором есть руководство по проектам за рубежом), ну и на разруливании конфликтов стоит МИД. В сухом остатке — в целом на Шелковом пути нет вагоновожатого по вопросам социально‑экологической ответственности.

На уже упомянутом круглом столе в Пекине 31 июля в зале, собравшем совершенно разных чиновников, ученых, общественников и людей в штатском, все совершенно единообразно понимали императив «позеленения» Шелкового пути: «Зеленый или проиграем». Заявление о желании России видеть Шелковый путь не только как реакцию на кризис, но и как возможность зеленого развития для зала было самоочевидным. Но конкретного плана озеленения этого глобального проекта никто не видел, это значит, что его нет пока в природе. Поэтому постановку задачи системной экологизации Шелкового пути, возможно, стоит инициировать извне, например, из России.

Для того чтобы Путь был шелковым, необходимо, чтобы в целом он имел признанный инструментарий ответственности и верификации участников, которые бы способствовали строительству новой зеленой (социально благостной и главное более эффективной) системы глобального менеджмента. Каждый из 9‑ти финансовых инструментов Шелкового пути должен иметь свою систему экологической и социальной ответственности. Совершенно принципиально, что на «Шелковом пути» фору должно получать нечто, обращенное в зеленое будущее. Не позеленение того, что требуется безусловно позеленить, не модернизация старого, а проактивное создание принципиально нового, экологически и социально сбалансированного с выгодами и экономической результативностью.

Проведя первичную инвентаризацию уже известных и применяемых китайским бизнесом механизмов экологизации производства и требований к проектному финансированию, Россия может предложить Китаю совместную работу по развитию этого набора инструментов. При этом самому российскому бизнесу все доктора прописывают применение стратегической экологической оценки, зеленого кредитования, нефинансовой отчетности, учета экосистемных услуг, бенчмаркинга энерго‑ресурсоёмкости производства, рейтингов экологической эффективности и устойчивого развития. Рейтинги эколого‑энергетической эффективности, как система информирования партнеров друг о друге, должны быть взаимны. Выходящие наружу китайские фирмы должны иметь определенные рейтинги и по понятной, не обязательно одинаковой, но комплементарной системе; эти рейтинги должны иметь структуры, которые будут с китайцами общаться в странах — реципиентах.

Глобальная инициатива по рейтингам устойчивого развития (GISR) ставит целью создать кредитные рейтинги, основанные на нефинансовых показателях, уже к 2020 году. Если Россия и Китай упустят момент для продвижения своих интересов на ранней стадии разработки методик и стандартов, то они в очередной раз будут навязаны им извне. Надо входить в партнерство с китайскими рейтинговыми агентствами, поскольку вовлеченность большой тройки в санкционные действия поколебали доверие к их независимости и неангажированности, что открыло редкое окно возможностей.

Без проактивных действий Шелковый путь и новые механизмы мирового менеджмента, в первую очередь Азиатский инфраструктурный банк, банк БРИКС и другие развиваемые финансовые институты будут стреножены путем привнесения политической мотивации в, безусловно, необходимые нормы экологической ответственности. В сложившейся ситуации Китаю недостает свободы выбора и интеллектуальных ресурсов, поэтому он остро нуждается в активных, проактивных союзниках, в числе которых ожидаемо должна быть Россия.

Июнь‑август 2015г. Москва — Пекин — Далянь

Иллюстрации из архивов Амурского Информационного Центра и РбГ.

Оседлать Дракона