2.1. Численность человечества и демографический переход

Первый и наиболее очевидный параметр, заслуживающий рассмотрения — это численность населения планеты, которое в последние десятилетия растет чрезвычайно высокими темпами, буквально «на глазах» удваиваясь в течение жизни одного поколения. Есть ли признаки эволюционного перелома в этом, без всякого сомнения экстенсивном, процессе?

Детальное исследование этого феномена произведено в работе С.П.Капицы Общая теория роста человечества: сколько людей жило, живет и будет жить на Земле [4]. Автор показывает, что коренным отличием эволюции человека от прочих биологических видов, обитающих на планете, является информационная природа ускорявшегося роста.

На ранних стадиях организации живой природы передача информации от поколения к поколению и ее распространение в пределах популяции происходит преимущественно генетически. Только высокоорганизованные виды животных, в т.ч. и человек обладают способностью к передаче информации путем социального наследования. Волки, птицы и т.п. передают информацию через подражание, как и люди, но у человека в определенный момент эволюции социальное наследование перешло в новое качество, допускающее взаимодействие «всех со всеми». Если человек не выделился бы из всего природного животного мира, то его численность была бы порядка 100 тыс. Такие протолюди жили бы в ограниченном ареале, и их эволюция определялась бы медленными процессами, происходящими в результате популяционно-генетических изменений, характерных для видообразования. Столь медленный рост в те далекие времена хорошо известен в антропологии, однако удовлетворительного объяснения он не имел. Скорость роста была такая, что за миллион лет нижнего палеолита численность тех, кого следовало тогда считать человечеством, увеличилась всего на 150 тыс. — на столько же, на сколько сегодня прибавляется за ночь.

Однако с появлением человека разумного произошел качественный скачок в развитии природы на Земле. Есть все основания полагать, что новое качество связано с разумом и сознанием Homo Sapiens. Существенно отметить, что по своей численности мы превышаем сравнимых с нами по размерам и питанию животных на пять порядков — в сто тысяч раз.

Для выявления количественных закономерностей развития автор проанализировал доступные источники информации по численности населения планеты за весь период существования человечества и предложил феноменологическую модель, наилучшим образом описывающую реальные данные. В предыдущих исследованиях, например известной модели Мальтуса [5], основанной на наблюдениях за ростом численности населения Америки, был установлен экспоненциальный тип роста населения. Однако этот вид зависимости хорошо отражал состояние на XIX век и неудовлетворительно описывает динамику в более поздний, особенно современный период. В модели С.П. Капицы человечество рассматривается как единая демографическая система, скорость роста которой, пропорциональна квадрату численности населения. Это приводит к гиперболическому закону роста, который быстрее любого экспоненциального и спрямляется не в логарифмических, а в двойных логарифмических координатах.

Рост по гиперболе обращается в бесконечность по мере приближения к моменту расходимости — особой точке для функции роста. Именно это соответствует наступлению демографического взрыва и отвечает, так называемому, режиму с обострением — когда численность населения уходит по выражению математиков в «дурную бесконечность» и модель перестает работать. В реальных условиях в этой области вступают в силу факторы, ограничивающие рост. Основным ограничивающим фактором, лимитирующим взрывной рост, является демографический переход, [6] который население планеты переживает в настоящее время.

Подробнее

Это явление состоит в резком увеличении скорости роста популяции, сменяющемся затем столь же стремительным ее падением, после чего население стабилизируется в своей численности. Этот переход уже пройден так называемыми развитыми странами, и теперь подобный процесс происходит в развивающихся странах. Демографический переход сопровождается ростом производительных сил и перемещением значительных масс населения из сел в города. По завершении перехода наступает также значительное изменение возрастного состава населения. Изменение скорости роста населения для ряда стран (фактическое) и в целом по миру (модель) представлено на Рис.2.

Рис.2. Прохождение странами демографического перехода:
1 — Швеция, 2 — Германия, 3 — СССР (Россия), 4 — США, 5 — Маврикий, 6 — Шри-Ланка, 7 — Коста-Рика, 8 — Модель.

Существенно отметить, что скорость роста проходит именно через максимум, а не устанавливается на своем наибольшем значении. По мере того как скорость роста уменьшается, население Земли выходит на плато и стабилизируется. Население мира в целом четко следует такому развитию в результате суммирования переходов в отдельных странах и регионах. При этом ограничение обязано именно пределу скорости роста, а не отсутствию ресурсов — в развитых странах в ходе перехода ресурсов было и остается в избытке. При исследовании модели получен ряд интересных количественных результатов, имеющих отношение не только к демографическому переходу, но и к процессу развития человеческой популяции в целом.

Самая ранняя и наиболее продолжительная эпоха линейного роста A началась

T0 = T1 — 0.5πKτ = 4,5 млн лет тому назад

(Здесь K=64 000 — константа роста, τ=45 лет — эффективная длительность жизни поколения).

Длительность этой фазы можно оценить в πTA=Kτ=2,9 млн лет.

К концу эпохи A население достигает NA,B=K tg1=100 000 чел.

Следующая, эпоха гиперболического роста B, продолжается (0,5π-1)Kτ =4,5 — 2,9=1,6 млн лет и заканчивается за τ =45 лет до критической даты T1=2005 г. в 1960 г. при населении мира, равным 0,25πK2=3,22 млрд.

В течение эпохи B скорость роста пропорциональна квадрату общего числа людей N, населяющих Землю τ(dN/dT) = N2/K2, что приводит к гиперболическому росту:

N=K2τ/(T1-T) = 186.109/(2025-Т).

Демографический переход занимает 2τ =90 лет и заканчивается соответственно в T1+τ =2050 г. С демографического перехода начинается эпоха C - переход к стабилизированному пределу, зависящему только от значения K:

N∞=πK2 = 13 млрд.

В критическом 2005 г. население мира достигает половины предельной величины

N1=0,5πK2=6,5 млрд, а скорость роста населения достигает максимума K2 = 90 млн в год. За время демографического перехода население увеличивается в M=3 раза.

В течение всего времени роста от T0=4,5 млн лет тому назад до T1=2005 г. на Земле прожило P0.1 = 2K2 lnK = 90 млрд чел.

Итак, в соответствии с моделью, начало мирового демографического перехода можно отнести к T1 = 1960 г., конец к T1 = 2050 г., так что длительность перехода составляет 2τ = 90 лет. За это время с 1960 г. к середине XXI в. население мира возрастет в 3 раза. После завершения перехода в предвидимом будущем население мира будет стремиться к своему асимптотическому значению N∞=13 млрд, которое вдвое больше, чем население мира в критическом 2005 г. На диаграмме скорости роста населения мира (Рис.3) демографический переход виден как четкий максимум, вершина которого приходится на 2005 г. при длительности перехода 90 лет, определенной по ширине графика перехода на уровне половины его высоты. Но график скорости роста населения мира показывает ясную картину демографического перехода и дает возможность определить его начало и ожидаемый конец в рамках представлений модели.

Рис.3 Мировой демографический переход 1750 -2120 гг:
1 — развитые страны, 2 — развивающиеся страны. Годовой прирост населения мира усреднен за 10 лет. Видно уменьшение скорости роста при мировых войнах и демографическое эхо войны в начале XXI в.

Таким образом, мировой демографический переход, в самой середине которого мы находимся, продолжается всего 90 лет, однако за это время, составляющее 1/50 000 всей истории человечества, произойдет коренное изменение характера нашего развития. Для того чтобы наглядно представить внезапность и остроту демографического перехода, полезно представить себе, где находится начало графика роста — время T0=4,5 млн лет тому назад. В линейном масштабе (Рис. 3) эта точка смещена влево на километр! Так становится понятнее, почему следует обращаться к логарифмической шкале времени — это не только вопрос удобства, эта шкала отвечает динамике роста человечества. Если мы обратимся к расчету числа людей, живших на Земле, то, несмотря на краткость перехода, время демографического перехода переживут 1/10 всех людей, когда-либо живших на планете.

Наступление глобального демографического перехода сопровождалось невиданным ранее прогрессом — стремительным ростом городов, промышленной революцией и исключительным ростом производства, развитием транспорта и связи, образования и медицины, становлением мировой финансовой системы и поразительным развитием науки и искусств. Это развитие, прежде всего, началось в Европе и затем распространилось по всему миру.

В качестве социального фактора последствий демографического перехода наиболее серьезным является изменение возрастного состава населения. Распределение населения по возрасту и полу обычно представляют в виде диаграмм, на которых наглядно видно, как с возрастом изменяется состав населения и как, в случае нестационарного развития, происходит переход от пирамиды, характерной для периода роста, к столбообразному распределению, когда рост населения практически прекращается (Рис. 4).

Рис. 4 Распределение населения мира по возрасту и полу развитых и развивающихся стран

Обращает внимание сглаженность глобальных пирамид в результате суммирования распределений для стран, которые изрезаны своей историей. Заметим, что рост населения не связан с формой распределения по возрасту

Если начало перехода сопровождается быстрым ростом и исторически внезапным появлением молодого поколения, то в конце перехода происходит старение населения. Это приводит к глубоким изменениям семьи и отношений поколений, системы образования и социального страхования, всей системы ценностей, управляющих обществом предвидимого будущего. Изменение возрастного состава общества (рис. 4) и установление новых соотношений между старшим и молодым поколением представляется основным результатом и наступает при завершении демографического перехода. Так предстоящая стабилизация населения мира знаменует переход к новому состоянию человечества, которое можно назвать асимптотическим.

Установление нового возрастного распределения завершится только к первой половине XXII века, т.е. на десятилетия позднее конца модельного перехода. К этому времени рост населения мира сильно замедлится, и по расчету, население достигнет 12 млрд, а скорость роста составит 0,3% в год. Тогда же должен завершиться и процесс урбанизации — установления асимптотического соотношения между городским и сельским типами расселения, при котором в городах будет жить не менее 3/4 всего населения мира. В этом состоят внешние, количественные характеристики того нового состояния, к которому в обозримом будущем стремится человечество. Вся эпоха перемен, включая демографический переход (1960-2050) и последующее плавное снижение скорости прироста населения вплоть до асимптотического состояния (≈2100 г.) продолжится около 350 лет (Рис. 3) и в исторических масштабах времени больше всего напоминает революцию.

Действительно, никогда прежде мир не переживал ничего подобного, за исключением самого возникновения человека и человечества. Но антропогенез занял миллионы лет, а главной особенностью демографического перехода стала его краткость. Именно ударность, обостренность перехода, когда его характерное время — 45 лет — оказывается даже меньше средней продолжительности жизни в 70 лет, стала наиболее чувствительной для современников чертой переживаемого времени.

В результате эволюции, ради формирования разума, у человека возникла задержка в половом созревании отдельной особи. Более того, эволюционный процесс для человека замедлен и тем, что длительность поколения у человека на порядок длиннее, чем у схожих с ним животных. Практически с появления Homo Sapiens времени на эволюцию уже нет, и можно сказать, что демографический переход происходит из-за несоответствия биологического потенциала человека и демографического императива социального развития.

Вероятно поэтому, сегодня принято говорить, что связь времен разорвана. В этом можно видеть выражение неравновесности процесса роста, сопровождаемого распадом традиционных связей семьи и общества, растущей неустроенностью жизни и характерным для нашего времени стрессом. Происходит нарушение длительных, выработанных за тысячелетия нашей истории, ценностных и этических представлений. В историческом плане это сопровождается разрушением временных и пространственных корреляций, распадом имперских и государственных систем власти и управления обществом. Иными словами, традиция не успевает за взрывной революцией демографической системы.

Неравновесность и неустроенность, когда нет времени на процессы релаксации, процессы установления относительного общественного и исторического равновесия, адаптации личности к условиям бытия, когда нет и времени для сколько-нибудь длительной эволюции и выработки критериев в искусстве и явлениях культуры, стали характерной чертой нашего времени. Многие исследователи культуры рассматривают постмодернизм и ряд веяний современного искусства как симптомы распада. Быть может это происходит из-за того, что традиционная культура не поспевает за прогрессом, и разрыв обязан стремительному развитию современного мира, отражая уже в образах искусства стресс переходного периода. Темп развития материальной цивилизации опережает развитие культуры, подобно тому как в информатике программное обеспечение — software — отстает от hardware — «железа».

Без учета этих факторов трудно понять многие черты современности, находящие свое выражение как в исторических событиях, так и в состоянии семьи и поведении личности, и смягчить шок от демографического перехода. Только по мере выхода из перехода, при стабилизации численности населения, можно ожидать спада стрессовой ситуации и наступления нового этапа развития человечества.

Стоит особо подчеркнуть, что модель эволюции человечества парадоксально указывает на её глобальную независимость от внешних ресурсов в течение всей истории развития. Темп роста зависит от внутренних свойств системы, а не от внешних условий и ресурсов. Принцип демографического императива, указывающий на независимость, в первом приближении, роста человечества от внешних условий, противоположен популяционному принципу Мальтуса, ставящему рост в зависимость от ресурсов, и требованиям столь популярного ныне экологического императива.

Ведущим внутренним фактором развития является его информационная природа. Распространение и передача из поколения в поколение информации — знаний и технологий, обычаев и культуры, религии и, наконец, представлений науки — есть то, что качественно отличает человека и человечество в своем развитии от животного мира.

В течение долгого детства, когда при овладении речью, обучении, образовании и социальном воспитании каждый ребенок учится быть человеком, определяется единственный, специфический для человечества способ развития и последующей самоорганизации. При этом информация передается во времени вертикально от поколения к поколению, путем социального наследования, и горизонтально — в пространстве информационного взаимодействия. Физическим образом информационного обмена может быть поле, информационное поле знаний, охватывающее все человечество, которое служит мощным объединяющим фактором и связано с понятием сознания. Так коллективный опыт служит основой роста, обязанного информационному взаимодействию всех людей на планете и математически выраженного в виде зависимости от квадрата численности всего населения Земли.

Такая зависимость возникает потому, что при обмене и распространении информации происходит умножение числа ее носителей в результате разветвленной цепной реакции. Обмен и распространение информации отличаются от эквивалентного обмена ценностями, когда, например, при обмене невесты на стадо баранов общее число объектов обмена сохраняется. Разница удачно выражена в анекдоте о том, как хорошо обмениваться идеями: при этом каждый приобретает по идее, ничего не теряя. Очевидно, что распространение информации необратимо, в то время как обмен товарами принципиально обратим.

Сегодня принято выделять информационную составляющую современной цивилизации. Но следует подчеркнуть, что человечество всегда было информационным обществом. Иначе трудно понять природу квадратичного роста, так отличающего человека от всех остальных животных. Именно благодаря информации уже очень давно, с самого начала появления человека, шел непрерывный процесс сапиентации — развития способности к созданию, накоплению, передаче и использованию информации. Так что информационное общество появилось не после компьютеров и Гутенберга, иероглифов и языка, а на самой заре человечества, миллион лет тому назад. А Интернет и мультимедиа — только последний эпизод в этой долгой истории, когда тысячи лет караваны и купцы, базарная площадь и деревенский колодец, мастера и монахи, барды и старцы, сидящие у семейного очага, служили той же цели — передаче культуры, знаний и размножению информации.