3.2. Развитие систем и эволюционное место кризисов

Первое, что можно сказать наверняка, так это то, что кризис — это период, когда в системе что-то серьезно изменилось. Поэтому для понимания свойств и особенностей кризисов следует, прежде всего, разобраться с изменениями и порождаемыми ими процессами.

Само понятие изменения интуитивно ясно. Это разница между двумя количественно измеримыми состояниями системы. Примечательно здесь то, что изменения по своей природе относительны и всегда могут быть выражены в безразмерных единицах (например, процентах). А это дает возможность непосредственно сравнивать между собой поведение принципиально различных систем, даже не сопоставимых друг с другом в абсолютных единицах (например, производство упало на 5%, а безработица выросла на 20%).

Согласно ОТСУ, элементарное изменение выступает первичным элементом процесса более высокого уровня — развития. Тем самым развитие — это тоже система, пусть не физическая, но столь же реальная, как, например, игра в футбол или производство. И определяется развитие не чем иным, как последовательностью изменений. Эта последовательность устанавливает отношения между элементарными изменениями во времени и характеризуется через соответствующий закон композиции — своего рода «схему процесса». Именно по этой схеме мы судим о процессах развития, присваивая им категории «быстро-медленно», «прогрессивно-регрессивно», «циклично» и т.д.

Существенно, что первичными элементами при этом являются сами изменения, а не их материальные носители, поэтому по одной и той же «схеме» в принципе могут развиваться абсолютно разные системы. Прогресс, например, может быть научно-техническим, личным, социальным, духовным и т.д. — независимо от природы объектов этот тип развития имеет одни и те же особенности. Именно эти системные особенности с успехом могут быть использованы для оценки и мониторинга таких трудно формализуемых показателей, как, например, социальная напряженность.

Если теперь, следуя ОТСУ, представить и само развитие в качестве первичного элемента некоторой динамической системы, то получим своего рода «суперразвитие», по смыслу совпадающее с понятием эволюции. Отличительной его особенностью будет смена разных типов развития, задаваемых соответствующими «схемами», согласно некоторому общему закону. Существование этого закона непосредственно следует из принципа системности, согласно которому любой объект, в том числе и процесс эволюции, является системой и должен состоять из:

  • первичных элементов (в данном случае типов развития),
  • отношений (их смене во времени),
  • и определяющих последние правил (того самого закона смены типов развития).

Наличие общего закона свидетельствует о том, что любое развитие носит вовсе не случайный характер — объективно существуют закономерности, общие для процессов преобразования и развития систем любой природы.

Одна из таких закономерностей следует непосредственно из понятия «суперразвития». Смена одной «схемы» процесса на другую представляет собой серьезное качественное изменение в системе, которое воспринимается не иначе, как кризис (вспомним хотя бы изменения «схемы» развития России в 1917 и 1991-92 гг.).

Поскольку необходимость этих смен заложена в самом «суперразвитии», следует признать, что бескризисного развития не существует — рано или поздно наступит момент, когда системе для продолжения эволюции необходимо будет сменить тип развития, иначе оно просто не состоится. Кризис — необходимый и естественный этап в развитии всякой системы. Многовековой опыт показывает, что эволюция природы и общества — это череда кризисов, перемежающихся относительно длительными этапами спокойного развития.

Вывод. Любой кризис следует рассматривать не как следствие злого умысла, промашек в управлении или рокового стечения обстоятельств. Кризис возникает как естественная закономерность развития системы и предопределяется ее свойствами и историей развития. Конкретные обстоятельства могут выступить «спусковым механизмом» кризиса, но никак не его основной причиной.