Особенности современной ситуации

Суть момента — переход к новой фазе развития.

Актуальность применения фундаментальных индикаторов успешности развития определяется остротой современного момента… Все эксперты сходятся в оценках, что остановка экономического роста — это надолго, и вместо ралли надо ждать затяжного кризиса и развития процессов созидательного разрушения. В Мире наблюдаются признаки глобального и эволюционно обусловленного перехода от экстенсивной к интенсивной фазе развития цивилизации, которая предрекалась и моделью «Пределы роста» Медоуза‑Форестера и, в более общем виде, моделью Сергея Капицы (прерывание демографического роста «режимом с обострением» в интервале 2010‑2020 годов).

Суть момента в том, что кризис, в котором нам предстоит жить, кардинально иной, чем прежние кризисы экономического развития. Остановился не только экономический рост. Фундаментальные демографические и материальные процессы отчетливо меняют знак во все большем числе развитых и развивающихся стран мира. Затормаживается рост населения, снижается площадь используемых земель, снизилась даже видимая из космоса ночная освещенность планеты.

Следствие перехода — смена критериев успеха.

В предельно общем виде сжатие спроса, возникшее как следствие смены знаков развития, формирует потребность в смене существующей системы финансового управления (от управления количественным ростом к управлению качеством). Понимание фундаментальности предстоящих изменений резко повысило спрос на корпоративную социальную ответственность (КСО) бизнеса — зонтично включающую социальную, экологическую и энергетическую эффективность.

На этом фоне в 2007 году по инициативе Фонда Рокфеллера, Баффета и других влиятельных лиц и структур в мире запущено создание для нужд инвесторов новой системы нефинансовых (читай — фундаментальных!) критериев эффективности. Началось конструирование будущих измерителей для НЕфинансового успеха вложения финансовых ресурсов. Базовым понятием стали Impact Investing и его предшественник Blended Value — комбинированная (точнее купажированная) ценность, по сути, развивающие принципы устойчивого развития (англ. sustainable development).

На последнем Форуме по социально ответственным инвестициям (СОИ) представитель Внешэкономбанка России Ирина Никонова акцентировала внимание на том, что новая система отношений будет нацеливать бизнес и государства на управление не «количеством» денег (продукции, услуг), а «качеством» (эффективностью) их конечной работы для общественного развития. Именно в смене критериев успешности бизнеса видится выход из современного кризиса. Если ранее на рост материальных факторов прогресса (численности населения и уровня его потребностей) развитие отвечало рывками материальных технологий производства (кондратьевскими циклами), то при остановке демографического роста и стабилизации материальных потребностей прорыв должен быть уже НЕматериальным — в управленческих и финансовых технологиях.

Динозавры и землеройки инвестирования…

Impact Investing — понятие очень неопределенное и универсальное. В зависимости от обстоятельств и конкретной ситуации его именуют и проектным инвестированием, и развивающим, и социальным, и даже более многословно — инвестициями, содействующими преобразованию общества. Для эволюционистов универсальность (противостоящая специализации) является отличительным признаком потенциала эволюционного рывка. Универсальные землеройки, путавшиеся под ногами у множества специализированных видов динозавров, дали класс млекопитающих, заселивших планету после глобального вымирания бывших доминантов. Еще одним признаком начавшегося перерождения системы отношений является одновременный рост доли сверхкрупных государственно‑инфраструктурных инвест‑проектов и рост в сверхмалом микро‑инвестировании. Это отражение поляризации, которая, вместе с ростом разнообразия, является маркером любого кризиса сопровождающего эволюционный переход в новое состояние. Значит, процесс перемен в системе финансирования развития не просто обсуждается, а уже идет.

Нефинансовые критерии успеха. Ситуация в России.

Резкое обострение международной ситуации, политизация кредитных рейтингов, чехарда финансовых показателей после введения санкций осложнили управление эффективностью производства в России. Нам необходимо опережающими темпами развивать собственную методологию оценок фундаментальной эффективности и социально‑экологической ответственности для коррекции политически ангажированных кредитных рейтингов и рейтингов устойчивого развития (например, от Йельского университета). Собственная методология продуктивней простого ограничения работы в России зарубежных оценщиков. Пока же нефинансовые критерии используются лишь в «экспортных» проектах типа «Северного потока», Сочинской Олимпиады, объектах ЧМ‑2018. Если упустить момент, то, после нормализации международной обстановки, серьезным инструментом экономической политики Запада по отношению к России станут уже не санкции, а не явно политизированные и субъективные критерии социальной ответственности, рейтингов устойчивого развития, методик бенчмаркинга и других инструментов. Уже наблюдается игнорирование объективных преимуществ в жизнеспособности природной среды (экологического донорства) России. Российское участие в создании и развитии новых инструментов оценки успешности развития — это еще и обязанность перед партнерами по БРИКС, которые без российской научно‑методической школы не смогут защититься от политизации новых инвестиционных инструментов.

Ситуацию с оценками фундаментальных критериев успешности усугубляет запредельная (для среднего бизнеса) стоимость аудита энергоэффективности и экологической сертификации. Встал вопрос о доступных инструментах оценки эффективности реального производства, необходимых для реализации правительственных планов повышения производительности экономики. При этом, безусловно, первоочередной задачей является разработка инструментария массовой оценки энергоэффективность производства.